Куон Кисараги застыла на полусогнутых коленях, пораженная появлением в воздухе таинственной иллюзии — собственной копии, словно отражения её сущности, вырванной изнутри и поднятой над земной поверхностью. Это существо, называющее себя «она самой», заявило, что является лишь осколком истинной Куон, отделившимся от целостности её личности и существующим на грани между реальностью и иллюзией. Между ними сразу возник экзистенциальный спор, в котором каждая из сторон пытается занять место истинного «я»: одна настаивает на своей реальности как части целого, другая — что она лишь фрагмент, лишенный самостоятельной целостности. Разговор перерастает в глубокое зеркало, в котором старые вопросы об идентичности, памяти и предназначении подсказывают новые ответы и новые сомнения. Их диалог наполняется тревожными признаниями, сомнениями и невысказанными тревогами о том, что делает человека целым, где заканчивается «я» и начинается тень, и кто же владет ключом к самой душе. Постепенно границы между оригиналом и копией стираются, и сама история Куон начинает распутываться под давлением вопроса: что делает её по-настоящему собой в этом лабиринте бытия?
